Разное Январь 26, 2026
От академических прототипов до заводской реальности. Что на самом деле стоит за зелёными номерами и электрокарами Belgee.
За окном январь 2026-го. Если верить новостям и планам, мы официально вступили в эпоху, когда «белорусский электромобиль» это уже не только повод для шуток в комментариях, но и вполне осязаемый объект с зелёными номерами на дорогах.
Без презентаций в стиле «прорыв века», но вполне физически — на парковках, у зарядных станций и в статистике продаж.
Разберём этот феномен с долей здорового скепсиса и пониманием нашей специфики.
Долгое время проект белорусского электрокара напоминал вечный двигатель.
О нём все слышали, периодически видели странные прототипы на базе Geely SC7 или микроавтобусов Joylong, но в реальной продаже этих машин не существовало.
Академия наук честно пыталась создать электромобиль с нуля. Однако к началу 2026 года стало очевидно: собрать современный легковой автомобиль полностью самостоятельно — задача почти непосильная. Особенно если хочется, чтобы он не выглядел как эксперимент из кружка «Умелые руки». Поэтому стратегия изменилась.
Главным индустриальным центром электрификации стал завод «БЕЛДЖИ». Вместо лабораторных разработок страна сделала ставку на адаптацию китайских платформ с максимальной локализацией узлов.
Ключевой вопрос, который звучит чаще остальных: что в этом электромобиле наше, кроме названия?
По состоянию на январь 2026 года картина выглядит так. Тяговые электродвигатели производятся на «Могилевлифтмаше». Это не технологический рекордсмен мирового уровня, но надёжная и понятная конструкция, подходящая для городских кроссоверов.
Силовую электронику, инверторы и блоки управления взяли на себя предприятия вроде «Измерителя». Программное обеспечение также разрабатывается внутри страны, IT-компетенций для этого пока достаточно.
Самое уязвимое место — батарея. Литиевые ячейки по-прежнему поставляются из Китая, но сборка модулей, системы охлаждения и управления локализованы. Этим занимается «Первая аккумуляторная компания».
Кузовные элементы полностью штампуются и свариваются тоже у нас.
На выходе мы имеем не просто переклеенные шильдики, а довольно глубокую промышленную интеграцию.
Фактически сформировалась линейка:
Belgee EX5 — электрический наследник популярного X50;
Belgee EX2 — бюджетная модель, представленная в конце 2025 года.
Это уже не эксперимент. Это серийное производство.
К началу 2026 года рынок электромобилей в Беларуси стал заметно полярным.
С одной стороны премиальный китайский импорт: Zeekr, Voyah, BYD, завезённые по льготным квотам.
С другой — отечественный Belgee, который пытается занять нишу «народного электромобиля».
За последний год произошло несколько важных изменений.
Во‑первых, были отменены льготы на бесплатную парковку электрокаров. В декабре 2025 года государство фактически дало сигнал: электромобиль перестаёт быть экзотикой и становится обычным транспортом.
Во‑вторых, сеть зарядных станций Malanka продолжает расширяться, но быстрые зарядки в Минске всё чаще заняты в часы пик. Очереди у розеток стали новой городской реальностью.
В‑третьих, на 2026 год выделена квота в 20 тысяч машин беспошлинного ввоза. Это немало, но всё ещё недостаточно, чтобы электромобили массово вытеснили ДВС.
Белорусский электромобиль сегодня — это не попытка догнать Tesla и не желание переписать автомобильную историю, это проект технологического выживания.
В условиях санкций, логистических ограничений и зависимости от восточных поставщиков стране критически важно иметь собственный продукт, который можно обслуживать без удалённого доступа к серверам в Шанхае.
Условно — чтобы хватило кувалды, диагностического ноутбука и инженерной документации.
Показательно и то, что Академия наук постепенно уходит в нишу электрической спецтехники: коммунальные машины, грузовики, перронные автобусы. Потребительский рынок при этом остаётся за заводом «БЕЛДЖИ».
И, пожалуй, именно это решение выглядит самым рациональным за последние годы.
